— Юджин! — Шмулик окликнул его из машины. — Твой шеф просил тебя встретиться со своими людьми. Кроме того я должен показать тебе заключение эксперта- взрывника. Оно будет готово к ночи…

Для того, кто во время не успевал слинять, обычно всегда находилась работа.

— Хорошо, Шмулик…

Было еще непоздно.

Внизу темнела строительная техника, свезенная к сторожке. Электричество здесь было отключено, перед входом горел костер. Длинная тень лежала поперек дороги.

Виллы впереди поднимались вдоль склона, наползая друг на друга светлыми, цвета черепашьих панцырей — этажами.

Там уже сидели у телевизоров.

Сторож — молодой араб — обернулся, заслышав шаги. Поздоровался. Сторожа звали Махамад.

Вместе с Кейтом они вошли в сторожку, маленькую, захламленную. Дверь за собой закрывать не стали. Помещение освещал неяркий свет костра. Махамад заварил кофе с кардамином…

На сотню метров вниз и в стороны никого не было, кроме них. Недостроенное шоссе, поставленная на прикол дорожно-строительная техника, проносящиеся на большой скорости машины внизу, на Элиягу Голомб.

Махамад жил в когда-то христианском Бейт-Лехеме, но был мусульманином.

По законам ненависти один из них должен был вытащить нож, у второго был с собой пистолет. Но они находили общий язык. Встречались уже не первый раз.

— В прошлое дежурство тут ночью стреляли… — рассказал сторож. Иврит его был еще слабее, чем аравит Кейта. Но все-таки они объяснялись. — Потом сразу раздался звон разбитого стекла…

— Недалеко?

— Рядом.

Махамад показал на одну из вилл впереди.

— Ты выходил из помещения?

— Я посмотрел в то окошко. — Он показал. — Оно было открыто.

— А потом?..

Сторож помолчал.

— Они прошли тут рядом. Двое. Оба высокие. Худощавые. Один, показалось, игуди. Что-то говорили…

— На арабском?

— По-английски…