Прошло несколько дней, и мэтр Захариус, этот полумертвый старик, под влиянием сильнейшего возбуждения, встал с постели и вернулся к жизни. Он был весь проникнут гордостью. Но Жеранда не ошиблась. Тело и душа ее отца погибли навеки.

Старик принялся собирать последние оставшиеся деньги, нисколько не заботясь о ближних. Он выказывал поразительную энергию, все время двигаясь, обшаривая все углы и бормоча какие-то непонятные слова.

Однажды утром Жеранда, сойдя в мастерскую, не нашла там своего отца.

Она прождала его целый день, но он не вернулся, Жеранда выплакала все свои слезы, но так в не дождалась отца.

Обер, искавший его по всему городу, пришел к заключению, что старик их покинул.

— Разыщем отца! — вскричала Жеранда, когда молодой человек сообщил ей свое предположение.

— Но где может он быть? — удивлялся Обер.

Вдруг у него мелькнула догадка. Он вспомнил последние, сказанные мэтром Захариусом слова. Старик только и жил мыслью о тех железных часах, которые ему не были возвращены. Наверное, мэтр Захариус отправился их искать.

Обер сообщил свою догадку Жеранде.

— Поищем в книге, — сказала она.

Они спустились в мастерскую. Раскрытая книга лежала на столе. Все часы, сделанные когда-то старым часовщиком и отданные ему потом обратно, были зачеркнуты, — все, кроме одних.

«Проданы господину Питтоначио железные часы, с боем и движущимися фигурами, в его замок в Лидерватте».

Это и были те часы с изречениями, которые так восхваляла Схоластика.

— Вероятно, отец там! — вскричала Жеранда.

— Поспешим туда, — ответил Обер, — мы, может быть, еще спасем его!..

— Если не для этой жизни, то хоть для будущей, — прошептала Жеранда.

— С Богом, Жеранда! Замок Андернатта находится на расстоянии каких-нибудь двадцати часов от Женевы. Идемте же.