— Слушай, чувак, ты прекрасно выглядишь. Так сделай себе одолжение, держись. В последнее время мне попадалось просто бесподобное дерьмо. Помнишь ту бурую дрянь, сперва вроде как желтоватую, наподобие нюхательного табака, а в готовом виде — коричневую и прозрачную…

Джанки в восточной ванной комнате… невидимое и неотступное тело сновидений… гримасу эту я уже видел — может… выруливал одно время или тело… в серых запахах ректальной слизи… ночных кафетериях и рассветных запахах жилища джанки. Три часа по Лексингтону и пять палок… мыльная яичная плоть…

— У него там вроде бы двойная доза отнятия.

— А я-то думал, ты собрался слезать…

— Мне это не удастся.

— Impossible quitar eso

Встал и раскумарился в болезненно-рассветных флейтах Рамадана.

— Уильям, tu tomas mas medicina?

Дом в туземном квартале, ставлю палку в запахе пыли; вдоль стен сложены в четырехфутовые штабеля пустые коробки из-под юкодола… смерть на запасных одеялах… девица орет… Врываются vecinos

— От чего она умерла?

— Не знаю, умерла и все.

В Мехико Билл Гейнс сидит в комнате со своей резиновой спринцовкой, а его заначка кодеиновых таблеток смолота и лежит в жестянке из-под соды.

«Скажу, что страдаю несварением желудка». Всюду пролиты кофе и кровь, в розовом одеяле прожженные сигаретами дыры… Консул не предоставит мне никакой информации, только место захоронения на Американском кладбище.

— Сломался? Где твоя гордость? Иди к вашему консулу. — Он подарил мне будильник, и тот еще год после его смерти ходил.

Лейф репатриирован датчанами. Зафрахтованное судно по пути из Касы в Копенгаген затонуло неподалеку от Англии, и с ним вся команда. Помните, как я действую посредством далеких пальцев?..