— Ты куда смотрел, Семагин, когда пакет со стула хватал?!
— А что такое? — искренне удивился голос в трубке. Судя по звуковым сопровождениям, Вадим был в машине и ехал по одной из центральных улиц. — Погоди-ка… что это… я ведь не такую кассету… А-а, пакеты-то у нас одинаковые, вот я твой и прихватил по ошибке. Ничего, я…
— Немедленно возвращайся!
— Но я не могу сейчас, у меня…
— Вадим, немедленно! Все!
Анастасия Андреевна бросила трубку, не слушая дальнейших протестов, ткнула сигаретой в пепельницу, сломала ее, ударила палец и рассыпала пепел. Выругавшись, она мазнула свирепым взглядом по часам, села, смахнула пепел на пол и снова потянулась к телефону, но тут в дверь стукнули. Небрежно стукнули, один раз, не спрашивая, а предупреждая, как стучат только свои или вышестоящие.
— Заходи, — недовольно сказала Анастасия Андреевна и откинулась на спинку кресла, вытаскивая из пачки новую сигарету.
— Занята? Я на секунду, — успокоила вошедшая женщина, обмахиваясь двумя почтовыми конвертами. Невысокая, худощавая, она казалась много старше редактора, хотя в возрасте отставала от нее на восемь лет. Это была давняя подруга Анастасии Андреевны, начальница отдела кадров, которую, вкупе с самой Анастасией Андреевной, сотрудники «Веги» любовно и незатейливо именовали «кобрами». — Просто шла, захватила… Письмо тебе. Слушай, жарко как у нас сегодня.
Анастасия Андреевна, уже потянувшаяся кончиком сигареты к огоньку, вздрогнула и уронила зажигалку.
— Письмо? — она наклонилась, и алый пиджак натянулся на ее полной спине. — От кого?
— Не знаю, — женщина подошла к столу, рассеянно перекатила пальцем лежавшую на нем ручку, — мне достаточно, что адресатом ты указана, а что…
— Будет сказки рассказывать! — донесся до нее из-под стола слегка осипший голос редактора. — Чтобы ты и не посмотрела?!
— Ну, от бывшего твоего. Который номер раз. Настя, ты что там делаешь? — она попыталась заглянуть за стол, но тут Анастасия Андреевна резко выпрямилась, и над столешницей взмыло ее порозовевшее лицо, и кадровик отшатнулась от неожиданности.