Верхоярцев неуклюжей рысцой пересек пространство центра и юркнул за свою консоль.

— Семь… шесть… пять…

На дисплее Вихрова прекратилось беспорядочное мельтешение зеленых символов и цифр, и вспыхнула картинка, подтверждающая полную готовность корабля к старту.

— Два… один… ноль…

В Главном центре управления повисла тишина, как будто размеренное «ноль» остановило не только предстартовый отсчет, но и сердца шестидесяти двух человек, замерших на своих местах. Через секунду все почувствовали, что корабль, ускоряясь, сошел со стационарной околоземной орбиты и лег на курс, в конце которого бешено метались в общей круговерти четыре звезды системы Кастора, повязанные между собой нерасторжимыми силами гравитации.

На такой близкой, но уже недоступной для команды «Одиссея» Земле маленькая девочка дернула за палец своего отца и, ткнув в небо маленьким пальчиком, закричала:

— Папка, папка, смотри, звездочка умирает!..

Звезда третьей визуальной величины, мерцавшая рядом с альфой Персея, неожиданно, ярко вспыхнув, дрогнула и неспешно поплыла в сторону, стремительно теряя свою яркость.

Отец улыбнулся и, взяв дочь на руки, успокаивающе произнес:

— Нет, звездочка не умирает. Просто она полетела кого-то спасать…

Этот человек и не подозревал, насколько он был не прав… Или прав!

* * *

Четыре часа спустя, когда «Одиссей» покинул плоскость эклиптики и на планетарной тяге подходил к точке первого гиперперехода, нуль-навигатор, повернув к себе гибкую подводку микрофона обшей корабельной связи, негромко скомандовал:

— Маршрут делится на три перехода. Первый переход проводит третья вахта. — Уголки губ первого ассистента командира, флаг-навигатора Артура Эдельмана, недовольно поползли вниз, а командир, не обращая на это внимания, продолжил: — Второй переход — вторая вахта. Третий переход — первая вахта. К моменту выхода к месту назначения третья вахта заступает на дублирование. Четвертый ассистент — дублирование входов-выходов на первом и втором гиперпереходах.