Его личный слуга, огромный немой воин Кормик, методично втирал масло в мощное королевское тело; его руки, массирующие тело, двигались с многоопытной точностью, снимая боль и чувство усталости. Кулл довольно зевнул. Он встал, как только дворцовые птицы возвестили рассвет, и упорно тренировался — и с топором, и просто голыми руками. Редкий воин мог бы с ним посоперничать, с ним, словно высеченным из камня ,хотя несколько ударов от Брула и Пита он пропустил.

Кулл улыбнулся, вспомнив недавнюю тренировку с Копьебоем, и кинул взгляд на бассейн, где темнокожий мужчина все ещё нежился в горячей воде. Из всех мужчин пикт являлся его ближайшим другом и доверенным лицом. Захваченная корона всегда сидит нетвердо. Кулл не сразу начинал верить человеку, тем более вдали от родины Атлантиды — хотя еще не разу не ошибся в оценке. Он чувствовал приступ неуверенности, тем более что Амбелиус, один из его самых лучших и доверенных людей, отбыл послом за пределами страны. Король Валузии в его отсутствии как будто лишался части тела.

Брул неожиданно подплыл к боковой стенке бассейна, вылез из него с помощью своих мощных перевитых жилами рук и встал, поджидая своего слугу. Пикт, что было дозволено немногим, пользовался во дворце полной свободой благодаря великодушию Кулла. Они взаимно уважали и признавали равенство меж собою.

— Какие планы у короля на сегодня? — спросил Брул, укладываясь на соседнюю с Куллом плиту. Слуга сразу приступил к массажу.

— Несколько смотров. Посещение склада с оружием, — ответил Кулл, снова зевая.

— Извини, но мне показалось, что ты сегодня был медлителен. Может, ты слишком много времени бездельничаешь? — пикт поддразнивающе улыбнулся, вызвав в ответ хохот Кулла.

— Я медлителен? Если я медлителен, то твоя реакция чуть быстрее, чем у улитки. Я дважды вышиб твои мозги.

Брул в ответ только добродушно рыкнул, уступая волне расслабленности под массирующими руками слуги.

Кулл вздохнул.

— Все же кое-что в том, что ты говоришь, есть, Брул.