Брул согласно заворчал. Уже не раз он слышал подобное из уст короля. Они оба были воинами, в их жизни всегда присутствовало насилие. И не раз их спасал инстинкт выживания: жизнь словно проверяла их на прочность.
— Может, мне нужно сменить обстановку? Еще есть места, где я не был, и королевства, где я не побеждал.
— Да, а когда ты вернешься, Валузия обязательно будет в руках узурпатора — кого-то вроде Тулсы Дуума.
Лицо Кулла омрачилось, он в подробностях вспомнил свою схватку с колдуном. Тогда эта мрачная борьба стоила жизни многим. Может, и к лучшему, что тот конфликт оказался последним. Предпочитать те интриги нынешнему миру казалось глупым, и король перевернулся, отгоняя мысли о насилии.
Как только он сделал это, к дверям королевской мыльни подошла группа людей. Они что-то прошептали охране, и один из стражников немедленно поспешил к королю.
— Прошу прощения, король. Вести с юга. Послы Зандагара.
— Амбелиус? Он вернулся? — спросил Кулл, одевая короткую тунику.
Охранник поклонился, дав знак делегации приблизиться.
— Подведите их, — приказал Кулл. Брул тоже поднялся и начал одеваться.
Группа — четверо дворцовых чиновников и двое послов со знаками южной цитадели Горвика — медленно приблизилась. Каждый вставал на колени и каждому Кулл приказал встать. Их лица были смурны, и Кулл, чувствуя их мрачное настроение, испытал плохое предчувствие. Один из посланников Зандагара обратился к Куллу, монарху Валузии, королю-гиганту, отлитому из бронзы, с горящими огнем глазами, каждый дюйм мускулистого тела которого утверждал: я — король.
— Мой повелитель, я принес тебе привет от Горвика и народа Зандагара. Мы принесли плохие вести.
Кулл, ничего не отвечая, лишь мрачно кивнул, повелев продолжить.
— Обитатели джунглей — змеелюди, которых, как нам казалось, были изгнаны на далекий юг, появились вновь.