– Слушаюсь, мой коммодор! – зло отчеканил Эвинд, вытянув руки по швам. Он развернулся кругом настолько четко, насколько позволял покатый пол, и стремительно вышел за дверь.

Отведенный эскадрилье два-восемь отсек был ярусом ниже – Эвинд легко нашел его, идя вдоль светящейся дорожки на полу. Дверь послушно отошла в сторону, когда секунд-лейтенант коснулся ее ладонью.

Отсек был хорошо освещенным и довольно просторным: четыре глубокие нишикойки со стереоэкранами, растущий из пола стол в окружении бесформенных грибков-табуреток, пищераздатчик, встроенный в стену терминал, а напротив куда же без него? – портрет Императора в гербовой черно-лазоревой раме. Складки ткани, сжатая в кулак сильная рука были прорисованы так тщательно, что казались осязаемыми, но лицо повелителя скрывала тень. Можно было встретиться с изображенным на портрете и узнать его только по ауре властности и силы, искусно отраженных талантливым художником.

Трое истребителей, очевидно, уже освоились в своем "новом доме". Все успели сбросить полетные доспехи; седоголовый коренастый Ал Дэрк колдовал у пищевого автомата, намереваясь выудить из него что-то экстраординарное, юный Эр-Ли, сереброкожий, как и все спаарти, с любопытством ждал результатов кулинарного эксперимента. Ллеаа вольготно раскинулась на койке. Ни солдатское белье, ни плащ из густых малиново-красных волос не скрывали ее великолепных форм, но присутствие троих мужчин ничуть не смущало пилотессу. Впрочем, однополую расу лейри, к которой она принадлежала, природа вообще забыла одарить смущением, да и затруднительно было бы обыкновенному мужчине попытаться поухаживать за красоткой, раза в полтора выше и плечистее.

Прислонившись к полуоткрытой двери, Эвинд с полсотой наблюдал эту идиллию.

– Шикарный у нас "карантин", парни, – насмешливо сказал он.

Трое пилотов вскинули головы, услышав голос вожака. Эр-Ли вскочил на ноги, готовый чуть ли не отдать честь, Ллеаа кивнула, Дэрк с улыбкой взмахнул рукой.