Дик приподнялся на локте и осмотрел свои маленькие владения. По ночному времени световоды горели в четверть накала, и лица друзей были точно выгравированы золотом на черном. Марию и Марту почти не различить на их лежанках — свет до них не достает; чуть ближе спят Остин и новенький, Бат — теперь самый молодой в четверке; а с другой от Дика стороны…

— Ага, — прошептал юноша, улыбнувшись, и выбрался из спальника. С другой стороны спал вернувшийся во вторую смену Рэй, а возле входа в пещеру вполглаза дремал Динго. Именно Рэй и был нужен Дику, но будить его сейчас не стоило. Он уставал ничуть не меньше, а то и больше, проделывая ради Салима огромные концы пешком по рабочим и заброшенным коридорам. Нет, пусть спит, пока не вернутся Том, Актеон, Миракл и Дориан. Пока не начнется обед.

Ксана, больше не чувствуя рядом тепла, захныкала, и Дик, взяв ее в охапку со спальником вместе, отнес к Марии. Немного подумал — стоит ли вытряхивать ее из спальника или рискнуть очередным «мокрым делом»? Решил рискнуть. Если Ксана просыпалась внезапно — она могла поднять ор не хуже пожарной сирены. Проще было замыть и высушить спальник, чем успокаивать ее.

Потом он, чтобы окончательно проснуться, проделал ката «песочных часов», а затем пошел в душевую и хорошенько вымылся. Это была еще одна из прелестей пребывания в Салиме: возможность помыться. Чистоплотность космоходов переходит порой в манию (Дик знавал людей, не способных заставить себя ступить босой ногой на траву — до того боялись грязи), а помыться как следует в Муравейнике было негде — шрамы закрывали возможность пользоваться общественными банями, обтирание мокрой тряпкой в туалете у Даллана за полноценную помывку не сходило, и порой к концу суток Дик готов был на стенку лезть — до того противно ему было свое тело.

Примитивный душ — стальной бочонок для пищевых продуктов, кран и насос. После омовения следовало накачать воды для тех, кто будет мыться за тобой, и Дик начал работать рычагом.