В конце аллеи, припадая на правую ногу, показался Ахилл. Несмотря на хромоту, он ни на минуту не терял геройской осанки и смотрел, как всегда, гневно. Сизиф, верный привычке не мельтешить перед глазами, начальства, ушел от греха подальше. Проходя мимо ворот центрального склада, он дружелюбно подмигнул Церберу, ибо-старался поддерживать корректные отношения с работниками охраны.

- Здорово, глазастый! Как служба-то? Несешь, не роняешь?

Страж ворот бдительно нахмурился:

- Несу, несу...

Цербер сидел под броским объявлением, гласившим: "Олимповцы! Записывайтесь на курсы игры по классу шестиструнной кифары!". Такими объявлениями был обклеен весь завод, что весьма оживляло суровую производственную обстановку.

- Несу. Чтоб, значит, такие, как ты, ничего не выносили... Чего размигался тут? На старое потянуло?

- Неприятная ты все-таки личность, - заметил Сизиф. - Посадить бы тебя на цепь, всем спокойней было бы...

- Ладно, проходи, не задерживайся. Иди-иди отсюда!

- Иду-иду, родимый...

Сизиф, не задерживаясь, проследовал на заводскую свалку, где притаился за кучей бронзовых опилок. Дождавшись темноты, он сдвинул кучу в сторону, извлек из ямы заранее спрятанный кусок розового мрамора и покатил по направлению к заводскому забору.

Сизиф толкал камень перед собой, с удовольствием воображая, как будет торговаться с покупателем - шмякать кепку оземь, делать вид, будто рвет на груди хитон, обижаться и выкрикивать: "Да ты разуй глаза-то! Товар какой! Из такого куска экскаватор с ковшом высечь запросто, а не то, что голую богиню, без головы да без рук!".