— Да зачем она тебе? — удивилась Маринка и прицелилась, чтобы швырнуть газету в урну. — Она же мятая вся, я тебе лучше новый номер дам, хочешь?

— Дай ее сюда, — медленно сказала я почти нормальным голосом.

— Ну вот, дождалась, — обиделась Маринка и заломила брови, — ты мне еще и грубишь! Да что же это такое! — Она бросила мне газету и, кажется, даже всхлипнула от огорчения, правда, я в этом не уверена. — Я места себе не нахожу, переволновалась вся, я думала, что, пока бегаю за Виктором, тебя уже тут убили два раза, а ты мне грубишь! За что?!

Дверь отворилась, и вошел Виктор. Маринка сразу же оставила меня и бросилась к нему.

— А псих где? — строго спросила она, заглядывая Виктору за спину, как будто вышеназванный псих мог прятаться где-то там.

— В милиции, — кратко по своей привычке ответил Виктор, но Маринку эта краткость не устроила.

— Его увезли или увели? В машину посадили?

Он точно не вернется? — высыпала она целый мешок вопросов.

Виктор на все три вопроса ограничился одним кивком, повернулся и вышел.

— Ну вот, — пожаловалась Маринка, — и поговори с таким спартанцем. Сразу и жить захочется.

— Во, блин, ну что за жизнь такая, — Маринка передернула плечами и нервно забарабанила пальцами по столешнице, — живем, как дикари… как…

— Как Робинзон Крузо, — напомнила я.

— Точно! — резко кивнув, сказала Маринка. — Только у него хоть Пятница был, а у нас сегодня что?

— Понедельник, — проворчала я.

— Вот именно!

Я в это время разглядывала, положив перед собой на стол, газету, которую оставил мой нервный посетитель. Несколько фраз из его в общем-то бессвязных и бессмысленных криков не давали мне покоя.

Снова отворилась дверь, и вошел радостно улыбающийся Ромка.

— Ольга Юрьевна, — доложил он, показывая поднос с кофеваркой и чашками, — а вот я кофе свежий принес. Запах-то какой! Правда, здорово?

Ромка прошел к кофейному столику и поставил на него поднос.