А вот проткнуть человека насквозь, чтобы вытекла и впиталась в песок густая, темная кровь… Такого просто не могло быть. Да, в свои двенадцать он прекрасно понимал, что смерть ходит рядом. Люди умирают от старости, от болезней… хотя и редко, почти все болезни вылечивают. Что на острове, что на Континенте. Об этом показывали по телеку. Ну и море, конечно, с ним шутки плохи. Бывало, шаланды не возвращались к своим причалам. Но тут уж что поделаешь, стихия. Древние люди думали, что морской хозяин злится, бьет трезубцем по волнам, и случаются бури. Но теперь-то всем известно, что и море, и воздух, и огонь — это просто сильные, но неразумные животные. У любого пса или коня ума побольше. Так что не зевай, будь осторожен, следи за собой. Другое дело — дракон. Яське не верилось, что он вообще когда-либо жил, но вот ведь доказательства — острые, желтые, наваленные горой до самого верха.

— Вот потому и не понимаете, что дракон мертв, — холодным тоном ответил Леон. — В каждом человеке жило это безумие… Ну, как бы маленький такой дракончик, меньше ящерки. Невидимый, конечно. Обычными глазами. Но они-то, аргонавты, смотрели совсем иным зрением. И тогда Ясон понял, что у всего на свете есть центр. Ну, возьмите что угодно — оно устроено типа колеса. Есть втулка, она вращается в оси, от нее расходятся спицы, к ободу. И оттуда, из центра, течет сила… и поддерживает. Ну, короче, они поняли, что раз есть маленькие дракончики — должен где-то быть и большой дракон, настоящий. И если его убить, тогда сдохнут и мелкие. И люди станут жить мирно.

— Как же они сумели найти этого большого? — сумрачно спросила Лара. Она отошла как можно дальше от колодца и теперь подпирала холодную каменную стену.

— Значит, как-то сумели, — раздраженно бросил Леон. — В конце концов, это было так давно… Удивительно, как вообще хоть что-то сохранилось… Никто ведь не вел записей — это запрещено. Просто рассказывали люди, один другому. Я слышал, что эти маленькие дракончики были как стрелки компаса… Они тянулись к большому.