Отныне и навсегда он — князь Агренев, Александр Яковлевич. После завершения торжеств по случаю окончания славного Первого Павловского военного училища, расположенного в не менее славном городе Санкт-Петербурге — был найден рядом со своей койкой в казарме, без сознания и на полу. Попытки привести в чувство успеха не имели, и безвольную тушку *обессилевшего от эмоций* князя на руках перенесли в лазарет училища, где тот и провалялся пять дней, пока не пришел в сознание. Товарищи по учёбе уже разъехались, наставники большей частью тоже, на освободившиеся койки уже, и с немалым энтузиазмом, переселились довольные и счастливые бывшие первокурсники… перед тем как отбыть в летний лагерь. Сейчас начало лета, и вообще, бедный он несчастный сиротинушка… Последнее утверждение есть натуральный факт. Матушка "донора" умерла через 3 года после его рождения, а отец преставился пять лет назад. Так что юнкер Агренев всю свою сознательную жизнь жил и учился на казенном коште — то бишь на полном государственном обеспечении. Ко всему ещё имел вполне заслуженную репутацию рохли и зубрилы, вежливо-предупредительного с учителями, и курсовыми офицерами, но нелюдимого со сверстниками…

Всё это удалось узнать, просто слушая появившуюся сиделку-говорилку, старшего лазаретного служителя (только так и желательно все с большой буквы), представившегося Николаем Исааковичем, и читавшего для развлечения (явно своего) нотации третий час подряд. У-у-у-у… Когда *больной* уже решил было, всё — умираю!!! Разговорчивого дядю позвали. Но!! Оказалось, что радоваться было рано. Стоя в дверном проёме, СЛС просто раздавил, своим обещанием вернуться поскорее и дальше развлекать князя интересной и поучительной беседой:

— Конечно, если вы не будете спать, Александр!!!

"Да я и рад бы — но увы…"

Пока этот г… говорил — в сон клонило неимоверно.