— Нет, ничего такого…

— Что с вами приключилось, не помните?

— Вообще ничего…доктор.

— Хм… Ну что же, давайте, голубчик, я вас осмотрю…

После стандартного осмотра — язык, глаза, уши, послушать сердце, посчитать пульс, и всё это со значительным и глубокомысленным видом (А то как же, такое светило медицины…), доктор, а скорее всего, простой врач призадумался, мучительно решая. Лечить пациента или пускай живёт?

— Ну, я думаю… что всё плохое уже позади, гм-гм… Нервический припадок, видимо. Да-с. Покамест ещё немного полежите, мало ли? Да-с. Утром я вас ещё напоследок осмотрю, и… Кхм, да. Николай Исаакович, продолжим обход?

Минут через пять после них появился и служитель с долгожданным завтраком. Черт!!

"Всё-таки у всех больниц есть что-то общее. Там пичкали овсянкой, и здесь она, родимая".

К счастью, был ещё и сладкий чай, с парой кусков белого душистого хлеба. И на обед с ужином тоже…

"Если тут больных так рано будят, во сколько же здоровые подскакивают!?!"

За окном было ещё темно, когда его растолкал бодрый старичок с лёгким ароматом перегара.

— А?

— Ваш Бродь, пожалте освежиться.

— !?!?

Жестяной тазик-купель, ведёрко с теплой водой и полотенце уже привычно сероватого оттенка. Местный заменитель душа…

Только ушел лазаретный служка — тут же появился господин доктор.

— Ну-с? Как вы себя сегодня чувствуете?

— Спасибо, гораздо лучше, чем вчера.

— Похвально, похвально. Встаньте… повернитесь… Так, прошу вот сюда, поближе к свету. Ну что же… Могу вас порадовать, голубчик, вы полностью здоровы… Да-с!!! Того, что с вами приключилось, вам стыдится не следует, поверьте. Все-таки выпуск из Павловского — это… э… не рядовое событие, да-с. Гха… Э… да. Таким вот образом, да-с.

Так что после завтрака, господин подпоручик, вы можете покинуть лазарет, да.

— Благодарю вас, Полиэвкт Харлампиевич!