Дождь перестал. И тотчас, громко щелкнув, словно вдруг о чем-то догадавшийся человек - пальцами: "Эх, вот как надо было все сделать!", вылезла из шевелящегося цветочная головка. Она пахла чем-то сладким, корицей, что ли?.. И тотчас порхающие огни кинулись к цветочной головке и свили вокруг нее мерцающий круг, вращающееся кольцо.

Быстрее, быстрее... И это уже не цветок, а трепещет и балансирует на стебле зелеными крыльями фитах.

Старик молчал: свет вспышек измучил глаза, они слезились. Надо вытереть их. Но старик ждал - сейчас фитах взлетит вверх, будет сияющей красной звездочкой. Так взлетали вверх Андронников и Бенг, старина Бенг, сбежавший сюда на ракетной шлюпке и с тех пор исчезнувший. А ведь она не сгорела на подходе к планете.

...Фитах дергал лапками, желая взлететь. Но в нем что-то менялось. Затуманились крылья. А потом он умер и не упал. Фитах висел, легкая и странная тайна жизни.

Умер! Робот перестал моргать вспышками. Старик взял легонькое тельце, осторожно оторвал.

Фитах был в его ладони, мягкий, словно бумажный. Красное его свечение уходило.

Старик думал о том, что вот он, маленький и легонький, словно бумажный, но сколько тайн заключено в нем, их и не перечтешь и не угадаешь. Среди них и самая главная тайна для него, старика.

Что же случилось с Бенгом? Вот в чем вопрос. Андронников не беспокоил старика, он смог бы найтись в любом случае, в любом положении. А Бенг?.. Он вошел в этот мир, а стало быть, и в это бумажное легкое тельце.

Фитах лежал в ладони, не растение, не птица, а загадка.

Старик думал, что он счастливец - первым из людей проследил рождение фитаха и подержал его в руках.

А что из этого следует?

Старик дал фитаха роботу, и тот сунул его в банку с формалином. Вот и все. Теперь ученые исследуют его. И снова ничего не узнают.