Когда состав остановился и первые пассажиры начали штурм вагонов, у хвоста поезда появился жандармский патруль. При виде их Масканин матюкнулся, слишком экипировка патрулей глаза мозолила. В бронниках, с ростовыми пулезащитными щитами и при автоматах. Такую экипировочку бы да на фронт! Интересно, они к боям в городе готовятся? Похоже, кто-то в верхах не на шутку струхнул, раз столько малиновых в город нагнали, да такую снарягу повыдавали.
Усталый проводник, старательно изображавший вежливую улыбку, внимательно проверил и прокомпостировал билет. По затоптанной ковровой дорожке Максим прошёл в салон, бухнулся на своё место и закрыл глаза. Теперь можно и поспать. Неудобно, конечно, спать сидя, но это сущая безделица. Бывало, и в строю спал и не падал. Максим заснул.
Он проснулся как от толчка, с чувством тревоги и смутной опасности. Не показывая виду, осмотрелся. Обзору ничто не мешало, общие вагоны не имели кубриков, всё пространство открыто. Часть пассажиров успела смениться, да и посвободнее стало. На первый взгляд, ничего необычного, если не брать в расчёт пару господ, выглядевших абсолютно спокойными на фоне остальных пассажиров, роптавших и раздражённых. Впрочем, роптали не все, кое-кто беззаботно дрых. Обособившаяся в противоположном конце вагона кучка нижних чинов, из отпускников, да староватый для своего звания подпоручик, согнувшийся во сне прямо через проход от Масканина. Хотя нет, не подпоручик, эмблемы на петлицах шинели инженерные, а раз инженерные войска, значит младший воентехник 2-го разряда. Из штатских никто не спал, дамы в возрасте шептались, барышни постреливали глазками, их кавалеры, да и просто весь разночинный народ, пялились в окна. В общем, ничего необычного…
Стоп. Взгляд Максима скользнул по добродушному господину в собачьем полушубке. Господин вежливо так, время от времени, перекидывался с соседями шутками, старался всех успокоить. Но вот такой ли он шутник и весельчак? Было в нём что-то такое, что не вписывалось в изображаемый образ. С первого взгляда всё в нём естественно, однако поднаторевший в физиогномике Масканин чувствовал фальшь. Ну не соответствовали его лёгкость и шутливость внутреннему состоянию, нет-нет да прострелит потаённая тревога.