– Да как ты смеешь, малец… – Глаза Брейва сузились. Гнев пока что бушевал внутри, но любое неосторожное слово могло легко открыть хлипкую дверцу наружу.

– Ну-ка, осади! – Вон Дейвис встал между парнем и мальчишкой. – Еще и мальчишку решил прикончить?

– Что значит «еще и»?! Ты намекаешь, что это я убил Рона?!

– Я ни на что не намекаю. – Стражник пропустил мимо ушей неуважительное обращение простолюдина. – Но у нас есть свидетель.

– Он может лгать!

– А разве вы не можете? – пожал плечами Дейвис. – По мне, так вы ничем не лучше его. Но он – паж, слуга убитого, да к тому же ребенок. А вы – кто вы?

– Я же сказал, я – его брат!

– Тем больше у вас может быть мотивов. Банальная зависть, к примеру. Или, возможно, господин Рон увел у вас девушку, или вы крепко поругались… Да мало ли что может случиться между братьями?

– Значит, пажа вы совершенно не подозреваете.

– Что вы несете, уважаемый? Мальчишка убил рыцаря? Ха! Большей глупости не слышал в жизни. Да и нашлись уже свидетели, утверждающие, что паж вошел в шатер только после вас и тут же выскочил наружу, извещая о смерти господина Рона всех собравшихся. Так что этот вариант отпадает…

– …и остаюсь только я, верно? – глупо хмыкнул Брейв, глядя за спину собеседника.

– Да. И, похоже, все улики против вас. Сочувствую, – сказал вон Дейвис более для проформы, потому что в голосе его чувств вовсе не наблюдалось.

Брейв усмехнулся. Нервно, неестественно.

Грамотно же его подставили. Не оставили и крохотной надежды на спасение.

Но кому это понадобилось?

Ответа Брейв не знал. У них с братом никогда не было врагов. Разумеется, случались мелкие стычки, но последние годы, особенно после того, как Рон стал рыцарем, и они обходили стороной.

– Пойдемте со мной, уважаемый, – сказал вон Дейвис. Стражу наскучила игра в молчанку; ему хотелось поскорее сдать убийцу тюремщикам и спокойно наблюдать за происходящим на арене действом. – Сами понимаете, я не могу оставить это просто так. Вам придется побыть в заключении, пока мы не решим, что с вами делать дальше.