Брейв несколько секунд стоял, рассматривая лежащего на земле Рона. А потом буркнул:

– Ведите.

* * *

Его поместили в одиночную камеру. Небольшую, темную, достаточно холодную – даже по весне. Под самым потолком было единственное оконце – маленькое, с крепкой решеткой из толстых стальных прутьев.

– Сиди тихо, не буянь, – наставлял Брейва тюремщик, немолодой уже дядька лет сорока, бородатый, грузный. – Коли чего, я тебя не пожалею, дубинкой по черепушке дам, мало не покажется. Так что имей в виду! Вечером тебе принесут поесть. А назавтра… назавтра будет видно…

Надзиратель ушел. Закрылась окованная сталью дверь, щелкнули засовы. Брейв некоторое время сидел, тупо пялясь в одну точку, потом вздохнул грустно и улегся на кучу соломы, заменяющую пленнику лежак.

Отвратительный день. Смерть брата, самого близкого человека. Обвинение в убийстве. Тюрьма.

И ведь это, судя по всему, – только начало. Если стражники не найдут настоящего убийцу, всех собак повесят на Брейва. Хотя кто сказал, что онивообщестанут искать? У них есть подозреваемый, есть свидетели… а что еще надо, чтобы обвинить кого-то? У них небось и сомнений в его вине не возникнет…

Завтра утром, Брейв в этом не сомневался, к нему явится начальник стражи и поведет на суд, пред светлый лик самого Джуана Первого. Его Величество предпочитает дела подобного рода рассматривать самостоятельно, не доверяя мировым судьям.

А вот что будет дальше? Тюрьма? Эшафот?

Как поступят с тем, кто убил рыцаря, вассала короны?

Догадок много, но истина – одна, и знает ее лишь король.

Интересно, придет ли отец? И что он решит, когда услышит о случившемся? Поверит ли, что это Брейв убил брата, или поймет, что сына его подставили?