Отфильтровывать их было тяжело, и Железяка даже разработал серию тестов для выявления этих типов. Последний такой гигант мысли с «большими идеями» и «гениальными планами» еще полтора года назад вылетел в открытый космос через корабельный шлюз, когда его поймали за руку во время попытки испортить реактор. Никто его идеи тогда не поддержал, так как команда состояла из надежных людей. Они связали безумца и притащили ко мне на расправу, и она не заставила себя долго ждать. Я без всякого суда и сожалений лично зашвырнул его в шлюзовую камеру и нажал на кнопку открывания внешних створок. В этом отношении команда была сродни семье, когда от действий одного человека зависели жизни остальных. Долгие месяцы полета на обычных двигателях предполагали взаимодействие в работе и расположение друг к другу. Натянутые отношения никому не были нужны, тем более в глубоком космосе, где помощи ждать неоткуда.

Мне рассказали последние вести, полученные от вошедшего в систему Регула Прайм транспортника. Его кортеж состоял из десятка неопознанных судов, поначалу агрессивно среагировавших на попытки нашего корабля вызвать их. Но они быстро перестали бряцать оружием, стоило им только разглядеть хищный силуэт рейдера, притаившегося на орбите у Нимба. Железяка специально снял маскировочное поле с корабля и демонстративно выдвинул наружу нашу всеобщую гордость — батарею пушек главного калибра, способных одним только своим видом охладить забияк. Капитан судна тут же вышел на связь и поспешил извиниться за недоразумение, объяснив, что принял нас за пиратов.

— В свете последних событий лететь на Шангри-Ла нет никакого резона. Слишком опасно. На планете в очередной раз сменилась власть. Система закрыта для посторонних, пока все не утрясется и не устаканится, — бубнил старик, потягивая фруктовый сок прямо из бутылки. — Такие вот новости…

— Четвертый переворот за год? Дурдом!