— Пятый! А что именно тебя удивляет? Этого и следовало ожидать от любящих подраться кронпринцев. Лишенный власти лама Муин Дзи через спутниковые ретрансляторы вещает на всю систему, призывая к неповиновению новой власти. Все идет к революции. Рискую повториться, если напомню всем присутствующим, что в наш последний визит Ингвар легкомысленно изволил ударить по лицу теперешнего правителя. Вряд ли тот позабыл такое. Мне любопытно, о чем ты думал, Ингвар, когда выбивал ему зубы?

— Он тогда был еще не правителем, а всего лишь самодовольным принцем! — возмутился я. — У меня железные правила! Если наглец лезет на рожон и сам подставляет зубы, то ничего не могу с собой поделать. Инстинкты. Что с Канопусом? Стоит ли туда соваться?

— На Канопусе разгорается кровавый конфликт между двумя фракциями. Планета боронов Анатол, медленно промерзающая до самого ядра, внезапно напала на теплую и миролюбивую планету Дизет, принадлежащую линканам. Капитан «Единорога» утверждает, что, когда они разгружались на орбите у Анатола и продавали боронам свой товар, местные собирали большой флот вторжения. Но чем там кончилось, неизвестно — капитан не стал дожидаться, когда разъяренные линканы нанесут ответный удар всем своим инфрануклонным арсеналом. В общем, то же, что и на Шангри-Ла, только масштабами крупнее…

— Не совсем так! — снова не согласился я со стариком. — На Шангри-Ла война стала любимой забавой. На Канопусе же немного злого рока и чуток эгоизма. Когда линканов прижмут к ногтю, к боронам Анатола примкнут и вольные маноры со своими странствующими космическими городами. Им всегда не хватает земли, а тут такой великолепный шанс ее заполучить! Все что нужно — это принять участие в войне, поддержав одну из сторон. На мой взгляд, этот конфликт дает и нам прекрасную возможность ухватить немного землицы, которую в дальнейшем можно использовать под строительство базы. Мы ведь давно ищем себе территорию, которая была бы не дикой дырой, а имела под боком множество богатых систем. Перед нами открываются безграничные возможности и перспективы, господа. Что скажете?