Надо мной ползли по скале машины Джима, Бастера и Джоша. Эта неразлучная троица настояла на своем участии в операции. Ниже карабкался пятый МБР, внутри которого сердито сопел Атон — наш ас-снайпер.

Монотонный подъем на каменное плато занял у нас меньше двух часов. Его скорость составила чуть меньше ста пятидесяти метров в час, полностью оправдав мои ожидания. Там, где было возможно, мы использовали реактивные двигатели, но в основном шли своим ходом. Местные бароны знали, где прятаться, чтоб их не нашли.

— Атон, ты сильно отстаешь! — проворчал я. — Ускоряйся. Ты нас, мягко говоря, тормозишь…

— Ни хрена не вижу! — задыхаясь, пробормотал Атон. — У меня здесь, как в духовке…

— Мы почти на месте. У тебя что-то с конденсатом? Стекла запотевают?

Одним мощным рывком машина Атона поравнялась с моей, и я увидел, что стекло ее лицевого щитка действительно мутно-серое — явный признак водяного конденсата. Плохо продуманная система охлаждения часто ломалась, и тогда машина начинала стремительно греться изнутри. От этого азотные радиаторы, охлаждавшие микросхемы, таяли, что приводило к появлению излишней влаги в кабине. Мы давно собирались заняться этой проблемой всерьез, но каждый раз происходили события, не дававшие сосредоточиться на ней. Если кабину не охладить, оператор сварится, словно в кипятке. Одна надежда — ночью в пустыне очень холодно.

После подъема на плато я остановил движение, и мы собрались возле машины Атона.

— Температура поднялась до сорока двух градусов и продолжает стремительно расти. Кондиционеры работают с предельной нагрузкой, но этого мало, — сказал Атон.

— Хреново, — проворчал Джош. — Даже если бы тебя заливали горящим напалмом, температура не должна превышать допустимого уровня. Нужно снять его с выполнения задания, кэп. Отправь его обратно на корабль…