— Хрена лысого! Ты о своей машине заботься, умник! А я… — взвился Атон, но я движением руки своего МБР заставил его замолчать.

— Это не тебе решать, Джош. Атон идет с нами. Если температура поднимется до экстремальной, то снимем его с задания. Не раньше. Включайте маскировку и выпускайте на лапах прокладки, чтобы не грохотать в ущелье, как жестянки.

— Спасибо, босс! — повеселел Атон. — Постараюсь не загнать свою лошадку…

Изрезанные трещинами скалы тянулись на многие километры вперед и вверх, пока не упирались в звездное небо белесыми шапками вечных снегов. Ночь выдалась такой холодной, что металл покрылся коркой льда. От каждого шага или резкого движения корка хрустела и отваливалась от корпуса большими кусками. Сканеры фиксировали внутри горы источник тепла. Ступня моего МБР с хрустом раздавила череп какого-то животного. Все напряженно застыли, всматриваясь во тьму. Наступила гнетущая тишина, нарушаемая тихим жужжанием сервоприводов. Стадо чешуйчатых созданий бросилось бежать вверх по склону, сшибая вниз водопады снега и мелкого льда.

— Черт! Ну и местечко! — сказал Атон, которому внутри своего разогретого робота-скафандра было куда уютнее, чем нам. — Просто дух захватывает от высоты…

— Тихо! Сохранять радиомолчание! — оборвал я его и сделал знак двигаться дальше.

На малом ходу мы направились к пещере, внимательно глядя себе под ноги. Двигатели исправно толкали машины вперед, подчиняясь нашим манипуляциям. На голове у каждого из нас был ментальный шлем, преобразующий мысли в электронные сигналы, которые отправлялись по толстому шлейфу прямиком в электронный разум машины. Я все больше и больше восхищался нашими ходунами. Без них нам здесь было бы не пройти. Даже если кто-то из нас сорвется вниз, машина убережет оператора от смерти с помощью антигравов.