Как только исчез последний сокольничий, Арона и остальные молодые женщины подобрали юбки и побежали по потайной лесной тропе к своим удобным безопасным домам под деревьями. Ната, дочь Лорин, издала крик - сигнал "все в порядке", потом другой - "возможны неприятности". Арона про себя подумала: "Какие неприятности?" Разве могут быть худшие враги, чем эти существа с птичьими лицами? Но тут она добежала до Дома Записей, бросилась на свою постель и заплакала, как будто ее укусила любимая собака.

***

В деревне на Кедровой Вершине дом и кузница кузнеца Моргата горели, как жертвенный костер разгневанного бога. Жена Моргата Хуана - нет, теперь его вдова - оглянулась с холма, на который взбежала, и зажала рукой рот младшей дочери. Деревья скрыли зрелище от женщин, а самих женщин от Псов Ализона. Но деревенская площадь была пуста.

На глазах у Хуаны из домов начали выходить люди, они шли к кузнице, возле которой лежало несколько тел, неподвижных, как смерть. Почти все собравшиеся были одеты в юбки. Немногие мужчины или стары или еще совсем молоды. Вдова кузнеца приложила палец к губам и прошептала:

- Оставайся здесь, Леатрис, и не издавай ни звука.

Если только не подойдут соседи. - Она немного подумала и добавила:

- Если подойдут одни парни, не отвечай, даже если это соседи.

- Я залезу на дерево, - пообещала Леатрис, испуганная словами матери. Но и возбужденная.

Хуана простонала:

- Это неприлично и неженственно, но - лучше это, чем быть испорченной до брака, я думаю. - Это она говорила неохотно. - Я скоро вернусь. - В голосе ее снова прозвучала решительность. - Если не вернусь до заката, жди до рассвета и попытайся потом добраться до тети Маркиллы в Двойной долине. И, Леатрис, держись в пути боковых троп! - Как можно тише женщина начала спускаться с холма.