Они разошлись улыбаясь.

Зут расхаживал по своему номеру из конца в конец. Остановился, взглянул в зеркало. Уши его нервно подергивались, диафрагма протестующе подпрыгивала. Он снова принялся мерить номер шагами.

Что надеть - вот в чем вопрос.

Все продюсеры Диадемы были людьми - они ничего не понимали.

И эти продюсеры желали, чтобы Зут появился на публике в своем скафандре космического исследователя.

В зале! Перед обедом!

Его консервативная хозалихская душа восставала против этого. Надеть скафандр исследователя - это казалось Зуту оскорблением барону Сильверсайду и всему, что он символизировал: сдержанности, элегантности. Высшему Этикету. Однако продюсеры Диадемы считали, что публика ожидает появления Зута именно в этом треклятом скафандре.

Душу Зута сковала свинцовая тоска. Он снова посмотрелся в зеркало, увидел свой фирменный знак - скафандр, черный-пречерный, с карманами, анализаторами, репеллерами силового поля. Краешки его ноздрей вспыхнули, уши отклонились назад.

- Комната, - спросил он, - который час?

- Двадцать пять тринадцать по имперскому стандарту, - ответил голос комнаты.

Зут довольно мурлыкнул. До обеда еще целый час - никто не увидит его в зале до того, как ему придется вернуться в номер и переодеться. К счастью, он задержался.

- Комната, - сказал он, - пришли робота, чтобы он помог мне переодеться.

Зут мог позвать прислугу из Диадемы, но эти слуги довели бы его окончательно - вот и вся помощь от них.

Каждый, кто входил в казино, физически ощущал холодный звон проигрываемых денег. Пока их проиграли немного - вечер только начинался, и не все гости прибыли.

- Ваша милость, - сказал Джефф Фу Джордж, - позвольте представить вам Жемчужницу и мистера Майджстраля. Сэр, мадам - герцогиня Беннская.

- Ваш самый покорный слуга, ваша милость, - проговорил Майджстраль. Роберте показалось, что в глазах Майджстраля, полуприкрытых веками, вспыхнул огонек интереса - как раз перед тем, как он обнюхал ее уши.