– Это я.

Человек, видимо, все еще не был убежден и переспросил:

– Кто призвал тебя сюда?

Сестра Тринита также имела все основания подозревать собеседника, и отвечала двусмысленно:

– Святая Клара,

Человек в маске кивнул.

– Следуй за мной.

Так она и сделала. Провожатый шел впереди. Сестра Тринита заметила под его плащом дубинку и по этому, а также по очертаниям плеч и походке узнала в нем одного из телохранителей матери Изенгарды. Хотя, конечно, это был еще не повод для спокойствия.

Шли они довольно долго, но довольно быстро. Сестра Тринита поняла, что ее ее хотят запутать, петляя и водя кругами. Она не стала обьяснять провожатому, что это – напрасный труд. Если она и не знала в лицо каждый дом в Лауде, то все улицы и переулки города, а было их около двухсот, она помнила лучше линий своей руки. Но нынешний владелец дома, к которому они подошли уже в темноте, был ей неизвестен. Ясно было только, что некогда это был патрицианский дом, однако давно уже находился в небрежении и нуждался в побелке и ремонте. Провожатый постучал, явно условным стуком, обменялся несколькими словами с невидимым сестре Трините привратником, и они вошли. Миновали неосвещенную прихожую и спутник сестры Триниты посторонился, пропуская ее к лестнице, ведущей вниз. Сам он словно бы растворился во мраке.

Сестра Тринита толкнула тяжелую дверь и ступила в помещение, ранее, вероятно, служившее погребом, а теперь служащее чем-то иным.

Бегинка меланхолически взглянула вверх.

– Вавилонский камень… – произнесла она.

– Совершенно верно, – отозвался высокий носовой голос.

Теперь она позволила себе переместить взгляд вниз. На противоположном конце комнаты был стол, на столе – некоторое предметы, а за столом сидели пять человек.