— Я тебя помню, — сказала Тритон, обстукивая основани­ем посоха соединение круга с полом. От каждого тычка по барь­еру расползалась волна черноты. — Я твою душу собрала воеди­но, когда ты путешествовала по линиям. Ты у меня в долгу. — Я подавила дрожь, когда ее взгляд мимо моих голых белых ног устремился к Кери. — Отдай мне Кери, и мы будем в расчете.

Я замерла. Кери, сидящая у меня за спиной, взяла себя в руки.

— Я владею собственной душой, — заявила она, пусть и дрогнувшим голосом. — Я никому не принадлежу.

Тритон будто пожала плечами, играя пальцами с ожерельем.

— На всех дисбалансах твоей души — подпись Кери, — ска­зала мне демоница, шагнув к роялю Айви и повернувшись ко мне спиной. — Она плетет для тебя проклятия, и ты их берешь. Если это не делает ее твоим фамилиаром, то что же сделает?

— Она сплела мне проклятие, — признала я, глядя, как длинные пальцы демоницы гладят черную полировку. — Но дисбаланс достается мне, а не ей. И поэтому она мне друг, а не фамилиар.

Но Тритон будто забыла нас. Стоя рядом с роялем Айви, фигура в мантии будто собирала в себя всю силу в помещении, обращая все, что было когда-то свято и чисто, на службу своим целям.

— Смотри ты, — заговорила она вполголоса сама с собой. — Я пришла забрать что-то, что ты украла... но вот это... — Зажав посох локтем, Тритон наклонила голову и так осталась стоять. — Беспокоит. Мне не нравится так. Это больно. А почему больно?

Что Тритон отвлеклась от действий Кери — это было прекрасно, но она явно сбрендила. В прошлый раз, когда я с ней столкнулась, она хотя бы мыслила последовательно, а сейчас — это была невообразимая сила, питаемая сумасшествием.

—    Оно здесь было! — крикнула демоница, подавив резкий вздох. Когда Тритон повернулась, ее черные глаза были полны злобы. Кери довольно громко перевела дыхание. — Не нравит­ся, — с осуждением сказала Тритон. — Больно. А не должно.