– Кофе актрисе! – заорал он так громко, что Копейкина подпрыгнула на месте.

– У вас всегда такой сумасшедший дом или просто сегодня день неудачный? – спросила Катка, подойдя к Татьяне.

– Сумасшедший дом? О чем ты, подруга, нормальная рабочая атмосфера, все тихо и мирно.

– Мирно? Интересно, а что происходит на площадке, когда…

Она не успела договорить, помешала Нателла. Даже под толстым слоем грима было заметно – лицо Стальмаковой пылает от гнева. Приблизившись к Татьяне, актриса завизжала:

– Это ты сделала, маленькая сука! Я знаю – это ты!

Отойдя чуть в сторону, Карпова с невозмутимым видом пожала плечами:

– Не понимаю, о чем речь?

– Ты все прекрасно понимаешь, дрянь! – распалялась Нателла. – Ирка видела тебя в моей гримерке.

– В твою гримерку я не заходила.

– Ложь! Наглая ложь, ты прошмыгнула туда, когда я разговаривала с Максом.

– В чем дело? – Голос Ручкина перекрыл визг Стальмаковой.

– У нее спроси, – Нателла сверлила Таньку испепеляющим взглядом.

Марина подошла к Стальмаковой, пытаясь успокоить актрису:

– Нателла Леонидовна, не надо…

– Отойди от меня! Я этого так не оставлю, ты пожалеешь!

Наблюдавшая за истерикой Стальмаковой Лилиана явно получала большое удовольствие.

– Нателла, Татьяна, прекратите склоку! Карпова, быстро займи свое место, Нателла, иди… успокойся.

– Ты пожалеешь! – прошептала Стальмакова и убежала.

Серебряковой принесли кофе.

– Сколько раз можно повторять, я пью холодный кофе!!! Неужели трудно запомнить?

– Лилиана Всеволодовна…

– Не хочу ничего слышать, – она знаком показала ассистентке Марине отнести напиток в гримерку.

Устроившись на диване, Серебрякова кивнула:

– Я готова.

– Грехи мои тяжкие, – Константин возвел руки к потолку, – эти бабские склоки меня доконают!

Татьяна села на диван рядом с Лилианой.

– Так… тишина на площадке.