– Немудрено.

– Почему умерла Татьяна?

– Не знаю, милая, врач сказал, похоже на отравление этим… как его… цананидом.

– Цианидом?!

– Вот-вот, именно.

– Господи помилуй, как яд мог попасть в кофе?

– Тише-тише, не нервничай, там сейчас милиция, они свою работу знают, разберутся. Ручкин в шоке, бедолага готов последние волосенки на голове повыдирать.

– Зачем приехала милиция?

– А как же иначе, врач, как только взглянул на Карпову, позвонил в органы.

– Зачем?

– Так Танюху-то отравили!

– Отравили?!

– Ты только опять в обморок не грохнись!

Катарина молчала. К горлу подкатил комок, крупные слезы покатились по щекам, размазывая по лицу черную тушь.

– Ой, страсти так страсти, – причитала Идея, – что за жизнь настала, да разве ж в былые времена могли человека ни с того ни с сего отравить? Ужасно! Танечка, девочка, покойся с миром. Да упокой, господи, душу ее грешную!

– Кто мог ее отравить? – сквозь слезы спросила Катарина. – Идея Карповна, кто?

– Откуда ж я знаю, девонька моя, сама пребываю в шоковом состоянии. Чего только не насмотрелась за эти годы на съемочной площадке, но такое… Впервые сталкиваюсь с убийством, – пенсионерка закрестилась.

Катарина встала:

– Мне необходимо пойти туда, мне надо…

– Послушай совета старого человека: сиди здесь тихо, не рыпайся, все равно ничего ты не сможешь изменить, да и тело Карповой уже увезли.

– Что же теперь будет?

– А ничего, жизнь продолжается, идет своим чередом.

– Бедная моя подруженька, такая молодая, красивая… а как она мечтала сниматься, стать великой, купаться во всенародной любви и славе! Ой, теперь, наверное, сериал закроют, представляю состояние Константина Вольдемаровича.

Гримерша усмехнулась:

– Сразу видно: человек далек от мира шоу-бизнеса. Закроют, ну ты и сказанула, я же тебе говорила: здесь свои законы, свои правила, никто из-за смерти актрисы не будет закрывать проект.