Как я понял, дела у герра Зонненберга шли хорошо и он был вхож в дома московской знати. Так что он пообещал ввести в достойный круг и позаботиться о моей клиентуре.

И точно, слово его с делом расхождения не имели. Он помог мне снять небольшой каменный дом в спокойной части города, где, по его словам, проживает несколько наших земляков - в основном купцов и мастеровых. Он же свел с моим первым в Москве пациентом.

- Я знаю одного человека, который будет счастлив вас видеть, как родного отца, которого искал с детства, - усмехнулся Зонненберг.

- Почему? - спросил я. - Он настолько болен?

- Увидите...

Бауэр действительно был необычайно рад мне. Не то чтобы он обнаружил во мне какие-то громадные человеческие достоинства. Просто он болезненно не доверял, а в присутствии рядом квалифицированного знатока лекарского дела нуждался как в воздухе. Он жил неподалеку от монастыря у Спаса на Всходне... имел лошадиное лицо, крупные желтые зубы и мощные широкие плечи. Он был чрезвычайно горд тем, что его дом стоял на том самом месте, откуда, по стародавнему преданию, началась Москва.

- Именно здесь поселились первые местные жители, - тут же сообщил он мне, обнимая за плечи и показывая вдаль через узкое окно на втором этаже его дома. - Ведь отсюда очень удобно было добираться по водному пути до Новгорода по знаменитому Волоку Дамскому... Но об этом я еще поведаю вам подробно. А сейчас мне хотелось бы приступить к делу... Да, я люблю этот город. Но здесь тяжелый климат. Тяжелая жизнь. Это не может не сказываться на здоровье. И моем, и членов моей семьи, - он так глубоко и скорбно вздохнул, так что я обеспокоился, а не опоздала ли моя помощь. И незамедлительно приступил к исполнению своих обязанностей.