– А как же я тогда оказалась на вашей кровати? Вы насильник, маньяк и хотите моего тела? – задала Нина ряд вопросов и вновь затравленно огляделась по сторонам.

– Мне нет никакого дела до вашего тела, – возмущенно фыркнул Николай. – Что вы себе позволяете, дамочка? Почему так говорите? Я что, похож на насильника? Вы валялись на берегу этого острова, почти рядом с домом, где я временно нашел себе пристанище подальше от людского любопытства. Сижу, пишу себе свой роман, никому не мешаю, и вдруг вы выныриваете неизвестно откуда и нарекаете меня насильником! Такой наглости я не ожидал даже от женщины, – раздувая от возмущения ноздри, высказывался писатель.

– Чем это вам женщины так не угодили? – осторожно спросила Нина и еще раз осмотрелась.

Николай ехидно усмехнулся:

– От вас одни неприятности, в чем я убеждаюсь постоянно. И сегодняшний случай лишь убедил меня еще больше в том, что я абсолютно прав.

– Зачем же причесывать всех под одну гребенку? – обиженно проговорила Нина и снова спросила: – Так как же я попала к вам?

– Это у вас нужно спросить – как! Вплавь, наверное? А может, и еще как? – дернул он плечом. – Например, на хвосте у акулы, от вас, женщин, можно все что угодно ожидать. У вас у самой случайно хвост сейчас не вырастет, как у русалки? Я б не удивился, – хмыкнул он и покосился на конечности «утопленницы».

Нина взглянула на свои исцарапанные ноги, с которых струйками стекала кровь, и сморщилась.

– Меня, кажется, Нина зовут, – вдруг представилась она. – А вас как?

– Николай, – буркнул тот в ответ. – Я вам уже говорил. А почему «кажется»? – встрепенулся мужчина. – Вы что, сомневаетесь, что вас зовут Нина? Откуда вы и кто такая? Как оказались среди ночи в море? Вы что, попали в крушение? На чем вы были, на яхте, на катере или на лодке? – сыпал вопросами Николай, внимательно наблюдая за девушкой. – Вы можете ответить хоть на один из этих вопросов?