- Тем не менее это так. Это была странная война. Они воевали по правилам. Они не нападали на гражданские корабли. А на военные они нападали открыто и всегда на превосходящие силы.

- А ваш знаменитый вездеход на Титане?

- Это другое дело, - объяснил Рыжкин. - Там они оборонялись. Мы ведь сами их атаковали. Некоторое время все в рубке молчали.

- Командир, - сказал потом Вудворт. - У меня есть одна мысль.

- Говорите.

- Вот Воронов рвется в атаку. Хищники, агрессоры, говорит он. Надо их уничтожить... Но ведь здесь есть еще что-то

- Да, - кивнул Белостоков. - Продолжайте.

- Хищники, агрессоры, - говорил Вудворт. - Все это, разумеется, так. Они хищники и агрессоры. Они напали на человечество, когда оно было слабым и разрозненным. Потом человечество объединилось и выбросило агрессоров вон. Вы чувствуете, что я хочу сказать?

- Да.

- В этом что-то есть. Вдумайтесь. Они напали на слабое человечество, а человечество объединилось, стало сильным и выбросило их вон. Вы понимаете? Человечество объединилось. Но почему человечество объединилось?..

- Вы ставите все с ног на голову, - вмешался Воронов. - По-вашему получается, что мы должны чуть ли не благодарить напавших на нас агрессоров только за то, что своим нападением они как-то стимулировали объединение человечества. Человечество и без них объединилось бы.

- Не уверен, - тихо сказал Белостоков.

- Я тоже. Вы знаете, Воронов, что такое война? Не пятидесятилетняя война за астероидами, а обычная война с обыкновенным оружием? Химическим, ядерным, бактериологическим... Ведь они явились, когда она казалась неизбежной очень многим. Но они пришли, и люди забыли свои разногласия.

Воронов покачал головой:

- Война всегда зло. Какая разница, с кем воевать? Суть от этого не меняется.

- Ошибаетесь. Если бы мы воевали друг с другом, нас бы, возможно, не было. А так мы легко отделались.

- Легко? А два миллиона погибших?