- Нет, в том же направлении. Только у них световая неделя форы.

- А скорость?

- Небольшая. Примерно сто.

- Километров?

- Тысяч, - сказал Воронов.

- Сто тысяч километров, - повторил Белостоков. - Значит, мы их догоняем...

"...Значит, это не земной корабль, посланный "на обгон", - подумал он. Значит, чужой"

Он спросил:

- Вы не прикидывали, успеем мы догнать их до поворота?

- Прикидывали. Если ничего не изменится, догоним. Если ничего не изменится

"Плохо, - подумал Белостоков. - Было бы гораздо проще, если бы они миновали поворот раньше нас. Тогда бы мы разошлись в разные стороны, и наше преимущество в скорости ничего бы не значило. Правда, мы еще можем притормозить. У нас есть резервное горючее. Хорошо, что у нас его много". Он сказал:

- Придется собирать всех. Нам надо решить, что делать.

- Решить, что делать?

Белостоков не видел в темноте выражения лица Воронова, когда тот задал вопрос, но ему не понравилось, как он его задал.

- Да, - подтвердил Белостоков. - Надеюсь, вы не считаете, что контакт это благо?

- Я?

- Сто лет назад так думали все, - продолжал Белостоков. - Но потом взгляды переменились. Вы знаете почему. Полвека такого "контакта" достаточно, чтобы изменить взгляды. Мы стартовали лишь через двадцать лет после окончания этого кошмара. Он кончился, они ушли. А как поведут себя другие, мы просто не знаем. Я не могу рисковать. Притормозим. Я не вижу других вариантов.

- Не видите? - сказал Воронов, и Белостокову опять не понравился его тон.

- Да, - проговорил Белостоков. - Или вы хотите бросаться на всех подряд только потому, что когда-то кто-то на нас напал? Это другая крайность, и тоже опасная.

Некоторое время пилоты молчали.

Маленькая светлая сфера висела в центре экрана, не увеличиваясь. А если приглядеться, то это была вовсе не сфера.

- Я... - начал Воронов, но Коллинз перебил его: