Он присел и за раз прочел томик Пушкина. Вернулся на первую страницу. Стихи.

– Это стихи – сказал Георг, и поднявшись, принялся собирать все прямоугольные предметы в стопки.

Георг стал читать почти безостановочно, чтение прерывалось только размышлениями.

– Сметова нужно похоронить – думал он, захлопнув очередную книгу – Но, как это сделать на космическом челноке? Никак. Извини Сметов, придётся тебе полежать в седьмом отсеке. А когда вернёмся на Землю, похороним тебя Сметов, обещаю, по всем правилам похороним.

– У Сметова, наверное, на Земле есть семья – думал Георг – Мне придётся сообщить им о гибели… а моя семья? Что если я не долечу? Что если челнок развалится? Нет, я должен долететь. Ради них, ради своих родных.

Как-то Георг наткнулся на трудную книгу. Он перечитал её несколько раз, пока, наконец, стал что-то понимать. Это был справочник по работе технических систем челнока. Георг долго пытался восстановить по нему информацию на компьютерах, но те были так сильно повреждены, что абсолютно не реагировали ни на команды, ни на восстановительные программы. Промучившись какое-то время, Георг всё бросил, и зарёкся больше таких книг не читать.

– Столько времени потрачено, а толку никакого – думал он, глядя в бездну иллюминатора – Другое дело Бальзак. Или Толстой. Сплошная польза! Всё только о самом главном, о человеке. О том, что внутри него, а это тебе не программки для компьютерных систем.

– Значит так – размышлял Георг, нервно шагая туда-сюда по пятому отсеку – Челнок столкнулся с каким-то небесным телом. Сметов погиб, а я выжил. И это, на такой скорости! Господи, да мне просто повезло. Ну потерял память, ну и чёрт с ней. Главное живой, а вспомнить книги помогут. Прав всё-таки Достоевский, ох и скользкий народец мы – люди. Вроде и жалко Сметова, а на его месте оказаться, нет уж. Лучше живым, чем в седьмом отсеке гнить. В холодильник класть поздно, да и не работают они. Так что, прости Сметов, забыл я, что люди гниют после смерти. Головой сильно ударился.