— О том, что никто не вернётся назад, — Георг захлопнул очередную книгу. — Нет, слишком мрачен Блок. Не вернётся, хм. А я вернусь. Не для того я выжил, чтобы теперь отступать. Там, на Земле, меня ждут. Не зря же нас со Сметовым в такую даль отправили. Хотя, с другой стороны, в эту даль мы как раз и не долетели, и всё из-за куска какой-нибудь ерунды. Появилась на пути, и хана всем планам. И что мне ещё там, на Земле, скажут? Зачем вернулся? Вон Сметов погиб, как настоящий герой, а ты Георг — трус. Но разве я виноват, что живой остался? Повезло просто. Что же они, расстреляют меня теперь за это везение? Да ну, ерунда какая-то. Не за что меня расстреливать. Я в этом челноке, как рыба в консервной банке, от меня и не зависит ничего. Лечу себе в пустоте и книги читаю.
Время летело вместе с челноком в просторах космоса. Георг прочитал все, что имелось в пятом отсеке, и принялся перечитывать любимое.
— Если это личная библиотека Сметова, а я так люблю читать, значит, и у меня должна быть своя библиотека. Но где она? Может в тех отсеках, что в носу челнока? Но к ним не пробраться. Вернее, их вообще все сплющило, — Георг грустно усмехнулся. — Не повезло. Наверное, в моей библиотеке тоже полно интересных книг. Что ж, придётся перечитывать. Хотя некоторых перечитывать просто невозможно. Того же Достоевского. Прямо тошно его перечитывать. Почему?
Георг смотрел в темноту иллюминатора…
— Земля, как далека ты, но сквозь миры легко… — пронеслась, словно ураган, мысль в голове. Так Георг узнал, что может писать стихи.