- Вроде бы мы повернули здесь. - Голосу Ламли недоставало уверенности. Правда, указателя я не вижу...

- Здесь, - кивнул Туки. Голос у него изменился до неузнаваемости. Верхняя часть указателя торчит из снега.

- Да. Конечно. - Ламли облегченно вздохнул. - Послушайте, мистер Тукландер, я хочу извиниться. Я замерз, переволновался, вот и вел себя как последний идиот. И я хочу поблагодарить вас обоих...

- Не благодарите меня и Бута, пока мы не посадим их в эту машину, оборвал его Туки. Перевел "Скаут" в режим четырехколесного привода и через сугроб свернул на Джойтнер-авеню, которая через Лот выходила на шоссе 295. Снег фонтаном полетел из-под брызговиков. Задние колеса пошли юзом, но Туки водил машину по снегу с незапамятных времен, так что легким движением руля выровнял внедорожник, и мы двинулись дальше. В свете фар то появлялись, то исчезали следы другого автомобиля, проехавшего этой дорогой раньше, "мерседеса" Ламли. Сам Ламли наклонился вперед, вглядываясь в снежную пелену. И вот тут Туки заговорил:

- Мистер Ламли.

- Что? - повернулся он к Туки. - Среди местных жителей ходят всякие истории о Джерусалемс-Лоте. - Голос его звучал спокойно, но морщины стали глубже, а глаза тревожно бегали из стороны в сторону. - Возможно, все это лишь досужие выдумки. Если ваши жена и дочь в кабине, все отлично. Мы их заберем, отвезем ко мне, а завтра, когда буран утихнет. Билли с радостью отбуксирует ваш автомобиль. Но если в кабине их не будет...

- Как это не будет? - резко обрывает его Ламли. - Почему их не будет в кабине?

- Если в кабине их не будет, - продолжает Туки, не отвечая, - мы разворачиваемся, возвращаемся в Фолмаут и извещаем о случившемся шерифа. В такой буран, да еще ночью, искать их бессмысленно, не так ли?

- Мы найдем их в кабине, где им еще быть?

- И вот что еще, мистер Ламли, - добавил я. - Если мы кого-то увидим, заговаривать с ними нельзя. Даже если они что-то начнут говорить нам. Понимаете?