К счастью, бойцы, копавшие линии обороны, ничего не забыли, и ход, ведущий в нужном направлении, быстро нашелся. Он был не очень глубоким, и идти все равно пришлось пригнувшись. Сообразив, что прикрываться от пуль и осколков ящиком с боеприпасами все-таки не стоит, я переместил его вперед. Идти согнувшись, прижимая к себе тяжелый и неудобный груз, было трудно, но мои мучения скоро закончились. После очередного поворота ход сообщения пересекался с окопом, в котором находились люди в красноармейской форме, стреляющие из длинных винтовок времен войны.

  -- Бойцы, принимай патроны.

   Оглянувшись на меня, красноармеец с сержантскими треугольниками в петлицах подозвал ближайшего солдата.

   - Сидоров, быстро тащи пудеметчикам.

   Боец избавил меня от ящика, буркнув - Давай сюда, ну кто так держит, - и радостно побежал с ним к пулеметному расчету, смачно комментируя вслух, что они сейчас такого устроят немцам.

   Сержант вопросительно посмотрел на меня, и я поспешил представиться.

  -- Старший лейтенант запаса Андреев. В армию пока не призван. Оказался здесь случайно, и встретил вашего раненого бойца Федорова.

  -- Младший сержант Стрелин. Я вижу, вы без оружия, но ничего. Винтовки у нас есть, если хотите, присоединяйтесь.

   После короткого осмотра места событий стало ясно, что противник ведет наступление превосходящими силами. Сейчас немцы залегли, и обстреливают нас издалека. Метрах в трехстах горел подбитый танк с башней необычной формы. К счастью, других танков здесь не было, но недалеко от него стоял полугусеничный броневик, который поливал наши позиции огнем из пулемета.

   С нашей стороны отвечала только реденькая цепочка винтовочных вспышек, и лишь в двух местах строчили пулеметы. Плохо, что огневой поддержки у нас маловато. Пятидесятимиллиметровых минометов все-таки недостаточно для полноценного боя. Но ведь танк же из чего-то подбили. Если бы он наехал на мину, то скорее всего просто потерял бы гусеницу, а не горел так красиво.