Правда, если я собираюсь стать комвзвода, то тут есть большая проблема. Нынешние уставы, в мое время безнадежно устаревшие, значительно отличаются от современных, и я о них ничего не знаю. Единственное, что твердо усвоил из книг, это не назвать красноармейцев солдатами, а командиров - офицерами. Обычно на этом попаданцы и прокалываются. Кстати, хорошо что на мне сейчас обычные брюки, а не джинсы, а на куртке нет никаких надписей. Хотя бы внешне я не выгляжу странным, если только не считать отсутствия шляпы.

   Хорошая физическая нагрузка, выражавшаяся в таскании тяжестей, и острый угол ящика, больно давящий на плечо, не давали мне слишком глубоко погрузиться в дебри самоанализа. К тому же быстро темнело, идти стало труднее и приходилось внимательно смотреть под ноги. Правда, постоянно появлялись яркие вспышки взрывов, но они слепили глаза а потом быстро гасли, и скорее мешали, чем помогали освещать путь.

   Вдруг что-то неприятно взвизгнуло совсем рядом со мной, и от ближайшего дерева отлетело облако щепок и кусков коры. От неожиданности я споткнулся, и чуть не уронил свою ношу. Хорошо еще, что я недавно ходил в туалет, а то мог бы случиться маленький конфуз. После такого стресса, когда ты чуть не погиб, люди или впадают в апатию, или же у них происходит выброс адреналина в крови. К счастью, мой организм выбрал второе, и я ринулся вперед с удвоенной энергией и с притупленным чувством страха.

   По мере приближения к месту сражения взрывы становились все громче, и уже стал слышен посвист пуль над головой, так что пришлось переместить ящик с плеча на спину, и идти дальше пригнувшись. Но вот, наконец, линия окопов. Людей в ней не было, ни мертвых, ни живых, и вся она была перерыта воронками. С облегчением я спрыгнул вниз. Теперь есть хоть какая-то защита от визжащих то и дело осколков. Вылезать наверх мне решительно не хотелось, и я пробежался вдоль окопа в поисках хода сообщения, ведущего дальше.