-- Да уж, недолго я радовался тому, что у нас в подразделении столько лейтенантов. Но раз майор приказал, ничего не поделаешь. А эта не та рота, которая врукопашную с танками сражалась?

  -- Она самая, - гордо ответил новоиспеченный ротный.

   А это очень интересно. Нам раз семь приходилось отбивать танковую атаку, но каждый раз выручала артиллерия. И это не считая тех случаев, когда немецкие танки останавливали на дальних подступах. До гранат же, к счастью, дело ни разу не доходило. - Расскажи мне, что там было, а то я лишь краем уха слышал.

  -- Когда мы отошли к Грядецкому озеру и заняли линию с дотами, немцы сообразили, что дальше они продвинуться уже не смогут. Поэтому им пришлось пойти на крайние меры. Они как обычно перед атакой, устроили артобстрел. Потом забросали передний край обороны дымовыми снарядами, и стали выдвигаться. Но оказалось, что они решили применить новую хитрость. Обстреливали они один участок, а когда наши стянули к нему артиллерию, атаковали совсем другой, где их не ждали.

  -- Ничего необычного в этом нет, в немецком уставе все эти хитрости прописаны.

  -- Так вот, место для атаки они выбрали заранее, и дымовые снаряды клали так, что ветер гнал дым прямо на нас. - Кукушкин не заметил, как сбился на пересказ от первого лица. - Гул моторов мы слышали, но были уверены, что к нам они точно не пойдут. И вдруг неожиданно из этого дыма выскакивают танки. Да так тесно идут, интервал между ними всего метров двадцать. Видимо, вражины заранее разведали, что здесь удобный участок, проходимый для техники, шириной не больше сотни метров. Ну, вот танковый клин именно в этом месте прокатился через траншею, и ходу. Дальше опушка леса, и там танки разошлись в стороны веером. Случись это в начале октября, остались бы от роты только рожки да ножки. Она бы им была только на один зуб.