Но немец уже был не тот. От всего танкового батальона у них оставалось только двенадцать машин. Пять сразу прошли дальше, давить наши пушки. Бойцы немного растерялись, и почти ни один гранату им в след не бросил. Еще один танк, видимо командирский, остановился в сторонке, а остальные шесть машин стали утюжить окопы. За ними выскочили грузовики и три Ганомага, из которых сразу повысыпала пехота. Если бы они смогли подойти к окопу, то свели бы всю роту под ноль. Но спасибо нашим саперам. На отсечной позиции находились пулеметные доты, и фланкирующим огнем они заставили всех немцев залечь. Замаскированы они были отменно, и огонь раньше времени не открывали, вот фрицы их и не заметили. Тут нам очень кстати дымовая завеса помогла. Вражеским артиллеристам наши позиции не видны, а если стрелять наобум, так своих бы задели. И еще нам очень повезло, что немецкого корректировщика, который сидел в броневике, сразу убили. У нас оставалось только одно противотанковое ружье, трофейное, и патронов к нему всего кот наплакал. Но зато наш бронебойщик был уже опытный. Он приготовил себе позицию на фланге, и тихонько сидел в ней, пока Ганомаги не развернулись к нему боком. И тут уж он один из них поджег. Уже потом, после боя, нашли в подбитом бронетранспортере рацию, а рядом валялся труп наблюдателя с артиллерийскими погонами.

  -- Это не везение. Стрелок увидел, что из броневика торчат рога стереотрубы, и естественно, стал стрелять именно по нему.

  -- Ну да, он молодец. Его к ордену представили. Так вот, когда немцы залегли, часть танков повернули к дотам, и стали их расстреливать, но без особого успеха. Маленькие пушечки, которые стоят на "троичках", повредить их не могли, а "четверка", у которой ствол 75мм осталась только одна. Где-то вдали на правом фланге виднелась немецкая самоходка, но близко она не подъезжала, и из-за дыма вести огонь не могла.

  -- А развернуть танки первой волны обратно, чтобы подавить оборону, немцы не пробовали?