– Ты снова готова в бой? Так скоро?

– Ваши враги – мои враги. Он задвигался в воде.

– Может быть. – Симбионт, ползающий по его черепу, вытянул свои глаза на длинных стебельках, поворочал ими, уставившись на Алексу, и она вздрогнула под его взглядом. Затем симбионт вновь принялся жевать, очищая кожу абдрелика от грибков и микробов. – Не надо заблуждаться, – добавил ГНаск, и от его голоса, зарождающегося в груди, дрогнула вода. – Поражение мне ненавистно не меньше, чем тебе, – его веки опустились, скрывая выражение на лице хищника. – Вероятно, я избрал себе целью не того чоя. Палатон может быть даже более опасным, чем Паншинеа.

– Палатон был на Аризаре, – ее голос едва долетал через просторный бассейн.

– Правда? – веки опустились еще ниже, пока от глаз не остались поблескивающие щелки. – И мы его упустили. Какая удача… Непредсказуемые инстинкты тезара. Паншинеа следовало бы стать пилотом – тогда он был бы неуязвим. Но ты уверена, что это был Палатон?

– У чоя нет привычки называться чужими именами?

– Обычно – нет. Такой вид обмана не принят у наших общих друзей, – ГНаск задумчиво поскреб когтями грудь, приоткрывая глаза. – Но мы так и не приблизились к заветной цели – к тезарианскому устройству. Я сжал кулак, – и ГНаск проделал это, подняв руку над поверхностью воды. Вода заструилась между его пальцами, – а чоя просочился, как вода. Но их давление на нас не всегда бывает ненадежным. Они знают, чем нас взять, и продолжают душить нас до смерти!

Алекса вздрогнула, когда над водой раскатился глухой голос огромной амфибии. Это быстрое движение немедленно привлекло внимание абдрелика. Алекса застыла неподвижно, борясь со своим желанием выбраться из бассейна и убежать. Она знала его образ мыслей так, как свой собственный, и понимала, что сейчас ГНаск взвешивает пользу, которую она может принести, по сравнению с удовольствием сожрать ее. Она должна всегда быть уверенной, что она чрезвычайно, невероятно полезна абдрелику.