Подобно мистическим близнецам, они были не одной насильственно рассеченной плотью, а одной душой, поделенной между ними, отражающей их сходства и различия… Рэнд вздрогнул и поправил себя, потерев ладонью висок. Я не потерялся. Меня нашли. Он нашел меня. Я жив!

По его телу разливалась тупая боль. Одна рука была перевязана, гипс на ноге тянулся от правого бедра до ступни – нет, не гипс, а что-то напоминающее его. Поверхность повязки была покрыта лиловыми, темно-зелеными и синими пятнами. Иногда Рэнду становилось трудно дышать.

Но еще труднее было вспоминать.

Он вновь прижался лицом к окну, утешаясь видом двух чоя, бредущих по исковерканной земле. Он представлял себе, как из-под их ног взметаются зеленые стрелы травы.

Как будто чувствуя, что юноша наблюдает за ними, Риндалан внезапно остановился и положил свою длиннопалую руку на рукав Палатона. С возрастом голоса его стали пронзительными, жилы на длинной шее чоя натягивались в такт вибрации двойных голосов.

– Разумеется, ты отошлешь его обратно, – одежда развевалась на его длинном, тощем теле. На огромных глазах поблескивали выступившие от резкого ветра слезы.

– Не могу, – из уважения к старшему Палатон остановился.

– Что ты этим хочешь сказать?

Палатон повернул руку ладонью вверх и широким жестом указал на изуродованную налетом землю.

– Он пережил вот это. Вполне возможно, причиной налета был он и другие люди. Я не смогу отослать его домой, пока мы не выясним истину, – и он замолчал, ожидая, пока Риндалан поймет невысказанный смысл его слов.

Риндалан нахмурился.

– Ты не можешь оставить его у себя – это попрание соглашений Союза. Его планету по уровню едва ли можно сравнить с нами. Никакое домашнее животное недостойно такого риска.

– Он не домашнее животное, – нижний голос Палатона угрожающе задрожал, и Риндалан покачнулся, чувствуя угрозу.

Верховный прелат Звездного дома скрыл свою реакцию. Он помедлил, прежде чем сказать: