– Да работайте вы в чем хотите! – рыкнул на них Богданов. – Неужели вы подумали, что я у вас потом это отбирать буду! Только начинайте скорее! Не до ночи же мне вас ждать!
В четыре лопаты – часть была позаимствовала у нас и даже Куркуль дал свою, поняв, что Богданов пострадал за общее дело, причем присовокупил к этому еще и садовую тележку для вывоза загрязненной земли подальше – бомжи под бдительным присмотром Сергея Сергеевича трудились допоздна, но все сделали. Грязные и вонючие, они отрапортовали об окончании работы, и довольный Сергей Сергеевич выдал им, кроме денег, две бутылки водки и несколько кусков хозяйственного мыла на помыв. Как потом оказалось, бомжи радостно устроили себе банно-прачечный день с последующим возлиянием на берегу речки, объяснив это так:
– Что же мы, не люди, что ли? Не понимаем разве, что в озере нельзя? Там же воду грязную к берегу прибьет, и как потом купаться? А в речке вода движется! Вот все и отнесет куда подальше!
– Господи! – сказал, узнав об этом, Сашка. – Даже эти отбросы общества понимают по-своему, что такое экология! А Кряков со своей жаждой наживы, дай ему волю, тут все так испаскудил бы, что уже и не восстановить никогда.
А мы в тот вечер устроили свое возлияние. Сергей Сергеевич, которого мы пригласили несколько дней пожить у нас, пока запах окончательно не выветрится, принес из дома большую бутылку виски и кое-какие продукты, так что застолье у нас было обильное, вот только не сказать, чтобы радостное и праздничное.
– Господи! Что я теперь Лоре скажу? – сокрушался он. – Она с этими цветами возилась-возилась, а теперь все насмарку!
– Я уверена, что она вас поймет! – утешала я его.