– Сейчас организую, – сказал Богданов, доставая телефон.

Но оказалось, что эти дерьмочисты от отсутствия заказов не страдали и согласились приехать только к обеду, да и то за двойную плату, но за это время пена расползлась почти по всему участку, и лично я начала втихомолку мечтать о противогазе. Приехала машина с рабочими, правда, вовремя, и они шлангом полностью выкачали содержимое туалета, а потом принялись дезактивировать участок. Все это время Жека с компанией стояли за забором со стороны улицы, причем все демонстративно зажимали себе носы, но рожи у них были до того самодовольные, что становилось ясно – они балдеют от собственной подлости, а сам качок, на руке которого тряпкой висела в хлам пьяная прошмандовка, даже продемонстрировал Сергею Сергеевичу вытянутый средний палец – жест, понятный даже глухонемому во всех странах мира. Богданов ему на это ничего не ответил, но глаза его блеснули так яростно, что стало понятно – он этого так не оставит.

Но вот машина, закончив свою работу, уехала, и выяснилось, что это еще не все – теперь нужно было снять верхний, загаженный слой почвы. Цветы Ларисы при этом неминуемо погибли бы, но другого выхода не было. После недолгой дискуссии на тему, кого для этой грязной работы нанять, Сашка решительно сказал:

– Бомжей надо звать! Эти за деньги что угодно готовы сделать!

Почуяв поживу, бомжи мигом прибежали, едва их позвали, и, оглядев поле деятельности, один из них сказал:

– Хозяин! Мы голяком ходить не привыкли, а одежка у нас только одна. Если мы ее измажем, да и провоняется она, что мы делать будем? Дерьмо, если ты не знаешь, так просто не отстирать!

– Черт с вами! – махнул рукой Сергей Сергеевич. – Выдам я вам спецодежду!

Он позвонил в туристический центр, и оттуда мигом доставили четыре комплекта военного камуфляжа, в котором там разгуливала охрана.