Джип был, естественно, не на ходу, так что этим мерзавцам пришлось своим ходом топать до деревни. Хотя деньги они предлагали немалые, но, как они ни искали того, кто отвез бы их в Москву, никто, внутренне ликуя и злорадствуя, не согласился – достали они всех дачников основательно. В Салтыковке же этим подонкам предстояло дождаться на солнцепеке автобуса, чтобы доехать до Боровска, а потом еще электричкой возвращаться в Москву. Глядя на то, как они, очень основательно нагруженные, плелись своим ходом, мы только что рукой им вслед не помахали.

– Ну, наконец-то наступит хотя бы относительное спокойствие, – с облегчением сказала я.

– Рано радуешься! – заметил Сашка. – Эти-то двое остались!

– Ничего! Теперь они потише будут! – уверенно заявила я. – Их сама судьба наказала за то, что они нам так напакостили! Вот как их эти «трудные» подростки отделали!

– Ну ты и сказала! – усмехнулся муж. – С каких это пор малолетние преступники стали карающим мечом судьбы?

– Ты прав! – подумав, согласилась я. – Но все равно вчера они качка хорошо отметелили и его джип всякими неприличными словами расписали!

– Вообще-то «козел» – вполне нормальное слово, – заметил муж. – А вот отделали они этого подонка совершенно заслуженно!

– Ну и чему ты радуешься? – с чисто женской логикой спросила я. – А вдруг они завтра сюда нагрянут и нашу машину вот так же разрисуют?

– А вот этого не будет! – твердо заявил Сашка, и я удивленно на него уставилась:

– Интересно, откуда у тебя такая уверенность?

– Оттуда, дорогая, что для этого им придется еще до нас дочапать и два забора преодолеть! Да и народу вокруг полно! Нет! Не станут они так рисковать, да и трудиться они тоже не привыкли, а тут им повозиться придется. А Жека с прошмандовкой со своей жаждой романтики словно сами на это напросились, – объяснил он.

– Господи! – воскликнула я. – А ведь мы совсем недавно и сами там гуляли! И вполне могли бы оказаться на их месте!

– Зачем думать о том, чего не произошло? – успокоил меня муж. – Просто не будем туда ездить до тех пор, пока этот лагерь не уберут, вот и все!

– Сидеть здесь и слушать этот грохот? – невесело спросила я.