– Парадная форма нашей планеты – пояснил он, глянув на лица пришедших. – Мы уже садимся? У меня в иллюминаторе ничего не видно, кроме летающих глыб и какой-то слизи.

«Это не слизь, а наше топливо, выдавливаемое из бака» - раздраженно подумал Эрнест.

– Дело в том, мистер Вертиго, - нехотя начал Спейси, - что мы еще не совсем долетели до Коллапуса…

– И вряд ли долетим – вставил тактичный Эрнест.

– Но отчаиваться не стоит! – оптимистично закончил Спейси.

Мистер Вертиго внимательно посмотрел на лица компаньонов и натянуто улыбнулся:

– Шутка, да? Это ваш космический юмор, да?

Спейси поднял взгляд на потолок, рассматривая яркий светодиод. Эрнест с неменьшим энтузиазмом изучал носки своих ботинок. Вацлав Вертиго теребил медальон вспотевшими руками и настороженно улыбался. Повисшая в воздухе пауза начала потрескивать и искриться.

– Шутка, да? – повторил вопрос пиритянин. Улыбка стала трансформироваться в некую эмоцию, предвещающую если не убийство виноватых, то, как минимум, скандал.

Спейси наконец перевел взгляд на вопрошавшего. На внушительный медальон. На то, как мистер Вертиго крутит его в руке, словно оценивая вес.

– У нас пробит топливный бак и мы не можем дальше лететь. Починить нет возможности - торопливо протараторил он. – Главный техник вам сейчас все объяснит.

И шагнул за широкую спину Эрнеста.

Пиритянин побледнел, вытаращил глаза, сглотнул. Эрнест скривился, словно страдал от зубной боли и начал:

– Мистер Вертиго, понимаете ли, вообще настолько крупные метеориты в этой части галактики – явление редкое…

– Не понимаю! – завизжал Вацлав Ветиго. – Ничего не хочу понимать! Доставьте меня и мой груз на Коллапус!