Пауза в трубке длилась целую вечность. Наконец, растерянный голос начальства произнес:

– Поверить не могу, это правда, что ли? Его убили?

– Да! – пришлось повторить все с начала, прежде чем до Шефа окончательно дошло, что я не брежу и не сочиняю. – Завтра телевизор включите, всё сами увидите. Так можно мне парочку отгулов? Понимаете, я буквально дышу уже в затылок злодеям тяжелым дыханием правосудия… – от нежелания ходить на работу я прямо заговариваться начала.

– Ну, хорошо, пару дней выделить тебе могу, но я рассчитываю на материал.

– Он будет, будет, не сомневайтесь! – распрощавшись, повесила трубку и вздохнула с облегчением – теперь хоть пару дней можно будет выспаться в свое удовольствие.

На следующий день вплотную занялись художниками. Пока я выискивала в справочнике адрес их художественного гнездовья, Таисия делала грандиозный Макияж и великолепную Прическу. Ну, никак не мог смириться с мыслью человек, что портрета может и не быть. Прибыв в Союз, первым делом отыскали художественный ресторанчик – где же еще собирать информацию, как не в ресторанчике? Таисию я сразу предупредила, что на весь банкет у нас двести целковых, поэтому надо держать себя в руках. В ответ она радостно кивала челкой и совершенно меня не слушала. Творцов в ресторанчике оказалось много, в послеобеденное время они активно распивали кофе и алкогольные напитки различной крепости, некоторые уже пребывали в стадии близкого общения с музой без посредников. Приметив за столиком в углу пару свободных мест, мы поспешили их занять. С нами в компании оказывались толстый дядя лет сорока в оранжевом свитере и какой-то весь серый сморчок с клочковатой бороденкой и цепкими злобными глазками. Они галантно представились Юрой и Валентином Петровичем и спросили, что дамы желают выпить? Опередив Таю, я пожелала две чашки кофе. Толстый Юра кивнул и отшвартовался к стойке. Его не было очень долго, когда же он вернулся, то принес две кружки пива – себе и серому сморчку, и они, как ни в чем не бывало, продолжили свою беседу.