Андрей снова расстроился, раскис, а мы поняли, что на этом полезная информация закончилась. На всякий случай взяли номер его мобильника, сердечно распрощались и поспешили к выходу, пока свидетель не потребовал коньяка открытым текстом.

– Узнать бы, кто на самом деле рисовал картины за Марка и считай – мы у цели, – сказала Тая, становясь в очередь в кассу метро. – Евгений Немеров… Интересно, если мы с такой скоростью докапываемся до истины, чем занята наша доблестная милиция? Почему его директор толкает речи по телеящику, а не сидит в каталажке вместе с остальной шайкой аферюг?

– Ты помнишь, как спокоен был женский голос? Она была уверена, что им все сойдет с рук, значит, они как-то подготовились, все продумали.

– Мне очень интересно, каким же образом они собираются устраивать потусторонние контакты великого и ужасного Марка с нашим миром?

Мне это тоже было очень интересно. И первый контакт не заставил себя долго ждать. Ночью, накануне похорон Марка, в помещении галереи так не успевшей открыться выставки его работ, прямо на стене появилась новая картина Марка Лессера. Угольный набросок изображал кладбище, могилу, большой деревянный крест и его самого, стоящего за этим крестом с распахнутыми руками. Шум поднялся страшный, понабежали эксперты, менты, фанаты, журналисты, колдуны-медиумы и прочие психи, а когда экспертиза показала, что это действительно работа Лессера, народ как с цепи сорвался. Моментально нашлись желающие купить эту картину вместе с куском стены, со всей стеной и вместе с самим зданием галереи за любые деньги. Мы с Таисией Михалной следили за происходящим, раскрыв рот и затаив дыхание. Масштаб разворачивающего действия впечатлял. Нам очень хотелось попасть на похороны, но пробиться не получилось бы никаким образом.