Пришлось припасть к телеэкрану и жадно наблюдать. Хоронили бедного недоучившегося театрального актера с размахом. Его директор, то и дело указывая на здоровенный деревянный крест, вещал в телекамеру с сосредоточенно-одухотворенным видом, мол, этот временный памятник изготовили буквально за считанные часы, постаравшись сделать его точь-в-точь, как крест на последней, явившейся на стене галереи картины. И он надеется, что указание Марка было растолковано верно, ведь сначала он нарисовал свою смерть, затем похороны и каким будет следующий знак, можно только догадываться… и бла-бла-бла, как обычно.

– Интересно, где же будет следующий знак? – я задумчиво почесала Лаврентия за ухом. – Как бы мне хотелось оказаться в этом месте в нужный час…

– На кладбище, – чавкая, ответила Тая, подруга с аппетитом поглощала бутерброд со случайно завалявшимся в холодильнике куском колбасы и запивала это дело коньяком «Martell ХО». Ни на меня, ни на нее дорогущий напиток должного впечатления не произвел, не такие уж мы, должно быть, продвинутые коньячные ценители.

– Почему?

– Я так думаю.

– И когда же?

– На днях.

– Почему ты так считаешь?

– Ну а где еще, сама подумай? Они станут использовать места так или иначе связанные с Марком. Галерея уже была, остается его дом и кладбище.

– А потом?

– Потом может и не быть, им и с этих «явлений» густо золота отсыплется.

– Тая, дорогая моя, ну объясни же, наконец, чем занимаются следственные органы? Должны же они, наконец, установить хотя бы личность Марка! То есть, что не Марк он, а Евгений! Ведь жил же человек раньше, была у него какая-то семья и биография, не мог же он взяться из воздуха!

– Сеныч, ну откуда же мне знать? Я может и прозорлива, но не до такой степени, чтобы знать, чем там наше следствие занимается.

Таисия и впрямь оказалась на удивление прозорлива. Следующее явление случилось в доме Марка.