И все-таки существовала огромная разница между условиями здесь, на “Гефесте”, и во Дворце Оуэнс. Водоворот людских тел толпился намного теснее, чем когда-либо допускалось дома. С другой стороны, на её взгляд, то, что семейная часть Дворца Оуэнс была просторной и малолюдной, еще не значило, что жилища слуг были такими же.

Абигайль уклонилась от столкновения с антигравитационным тягачом, тащившим за собой длинную цепь парящих грузовых контейнеров. Его водитель отклонился от грузовой полосы ведущей во внутреннюю часть станции, и она едва успела вовремя заметить его. Привязь её антигравитационного сундучка попыталась обвиться вокруг её правой лодыжки, когда она отскочила в сторону, но он не приостановился и даже не оглянулся. Она предположила, что он вообще не заметил её, но не могла заставить себя не гадать, не могло ли оказаться, что он прекрасно её видел... и узнал её грейсонскую форму.

“Прекрати, — укорила она себя. — Только паранойи тебе сейчас и не хватает!”

Она выпуталась из багажа, поправила высокую фуражку с козырьком и продолжила свой путь по галерее.

“Может, нужно было доложить о нем? Если он действительно не видел меня, ему нужно прочистить мозги, пока он не убил кого-нибудь. А если он всё-таки видел меня, то тем более. Как бы то ни было, нельзя выглядеть так, как будто я плачусь, как ужасно люди ведут себя по отношению ко мне”.

Ее внутренняя дискуссия продолжалась по мере её продвижения сквозь толпу, но она не нашла ответа до того, как внезапно оказалась перед станционным концом переходной трубы “Стального кулака”.