Эдепол! Или вы думаете, что нам, покорителям мира, только и дела, что дожидаться у каждой паршивой стены ради торга со всякими собаками? Спускайте, говорю! Да глядите, чтобы ваши дрянные монеты были новенькие и полновесные! - Эль Элоим! - воскликнул фарисей, когда резкий голос центуриона прогремел среди скал и замер у стен храма. - Эль Элоим! Что еще за бог Феб? Кого призывает этот богохульник? Ты, Бузи бен Леви, начитан в писаниях необрезанных и жил среди тех, что имеют дело с терафимом; скажи, о ком толкует язычник? О Нергале? Об Ашиме? О Нибхазе? О Тартаке? Адрамелехе? Анамалехе? О Суккот-Бенифе? О Дагоне? Белиале? Ваал-Перите? Ваал-Пеоре? Или Ваал-Зебубе? - Ни о ком из них. Но не отпускай веревку чересчур быстро; корзина может зацепиться за выступ вон той скалы и тогда горе нам! - ибо ценности святилища будут из нее извергнуты. С помощью грубого приспособления тяжело нагруженную корзину спустили в толпу солдат; и сверху было смутно видно, как римляне собрались вокруг; но огромная высота и туман мешали разглядеть, что там делается. Прошло полчаса. - Мы опоздаем, - вздохнул по прошествии этого времени фарисей, заглядывая в пропасть, - мы опоздаем! Кафалим снимет нас с должности. - Никогда больше не вкушать нам от тука земли! - подхватил Абель-Фиттим. - Не умащать бороды благовонным ладаном - не повивать чресел тонким храмовым полотном. - Рака! - выругался бен Леви. - Рака! Уж не вздумали ли они украсть наши деньги? О, святой Моисей! Неужели они взвешивают священные сикли скинии? - Вот наконец-то сигнал! - воскликнул фарисей. - Сигнал! Подымай, Абель-Фиттим! - Тяни и ты, Бузи бен Леви! - Либо филистимляне еще не отпустили корзину, либо Господь смягчил их сердца, и они положили нам увестистое животное. И гизбаримы изо всех сил тянули за веревку, а корзина медленно поднималась среди сгустившегося тумана.